class="p">I.II.08. Безумие и эксперимент – 2

Если так называемый Стэнфордский тюремный эксперимент 1971 года достаточно хорошо известен, прежде всего благодаря самому Филипу Зимбардо, то о втором Стэнфордском эксперименте известно крайне мало, его результаты – по договоренности – были отнесены к информации конфиденциального порядка.

Это был эксперимент со студентами-медиками, которые должны были воспроизвести атмосферу психиатрической клиники. Их разделили на две группы – «медиков» и «больных», и среди «больных» провели жеребьевку: они должны были вытащить карточки с психическим заболеванием, которой им надо будет изображать максимально достоверно. У них было три дня на подготовку – изучение «своего» заболевания.

Эксперимент пришлось приостановить на шестой день из-за того, что «больные» начали демонстрировать симптомы «своих» заболеваний чересчур достоверно. После прерывания эксперимента оказалось, что почти все они теперь нуждаются в психиатрическом лечении.

I.II.09. Безумие и агрессия – 2

Есть совершенно иные подходы к агрессии, и они, в свою очередь, могут быть никак не связаны с безумием.

Эрих Фромм выделял несколько форм агрессии.

* Игровая агрессия – используется в целях демонстрации своей ловкости, умения, а не в целях разрушения (не мотивирована ненавистью или деструктивностью).

* Реактивная агрессия – защита жизни, свободы, достоинства, а также собственного или чужого имущества; возникает в случаях:

– фрустраций потребностей и желаний;

– зависти, ревности и желания мести;

– потрясения веры (в жизнь, в любовь; разочарование).

* Архаическая жажда крови.

* Компенсаторная (злокачественная) агрессия – жестокость и деструктивность, насилие, служащее «импотентному» человеку в качестве замены продуктивной жизни:

– садизм (стремление подчинить живое своей власти, сделать его беспомощным объектом своей воли);

– некрофилия (страсть к неживому);

– хроническая депрессия и скука.

Злокачественная агрессия – в сочетании с безумием – особенно опасна.

Есть точка зрения, что на уровень агрессии влияют гены:

– увеличивающие активность дофамина и норадреналина;

– снижающие активность ГАМК;

– усиливающие выработку половых гормонов;

– усиливающие действие гормонов стресса (адреналин, кортизол).

Здесь нейробиологам открывается огромный простор для размышлений о том, как это комбинируется с разными формами безумия.

I.II.10. Безумие и миф – 2

Мы уже упоминали, что бытие доступно людям только через среду мифа. Соприкосновение с бытием напрямую вызывает безумие.

Безумие же расщепляет одни мифы и порождает из небытия другие.

Мифы для безумного сознания расходятся, как множество вееров, прикрепленных к одной точке: где-то налезая друг на друга, а где-то оставляя бреши, не защищенные никаким мифом. При этом может возникнуть иллюзия возможности «объединенного мифа», но это не случается при обычных условиях. Возникновение такого мифа – кропотливая работа тысяч муравьев, пауков и пчел, а их координация является невероятно сложной задачей.

I.II.11. Безумие и магия

Безумие связано с магией сильнее, чем правая рука с левой. Не всякий безумец становится магом, но каждый маг, даже шарлатан, во многом безумен. Многие формы безумия вводят нас в мета-магическую среду и создают телесные ощущения присутствия магии. Она струится – с разной скоростью – сквозь предметы и события, сквозь пространство и время, сквозь серьезность и иронию. Она мощным потоком срывает плотины внутри сознания и проникает в доступные миры, внося изменения в устоявшийся ход событий. Ее трудно контролировать, но еще труднее – без страха подчиниться ей.

I.II.S-1.11/12. Хозяин [Суб-личности – 4]

(1)

Хозяин сидит в большой комнате каменного дома. Горит камин, трещат дрова. В комнате тепло. Хозяин сидит на резном деревянном стуле, руки на столе. Он ждет гостей. И – одновременно – не ждет их. Он никогда не выходит из дома. Он должен ждать. К нему приходят за советом, и чтобы согреться. Гости должны постучать в окно, и тогда он встанет и откроет им дверь.

(2)

Ему примерно 65 лет, но выглядит он на 40. Он гладко выбрит. Глаза сверкают из-под густых бровей.

Я пытаюсь заговорить с ним. Он молчит. Слегка улыбается.

Потом говорит:

– Ты не гость. Ты другой.

– Ты что тут делаешь? – спрашиваю я.

– Я всегда тут был. Я здесь очень давно. Так давно, что ты не можешь помнить.

– Но что ты делаешь?

– Я жду гостей. Они могут прийти в любой момент. И я должен буду открыть им дверь.

(3)

Это очень странные гости. Они приходят из разных миров и приносят с собой сыр и мед. У хозяина всегда под рукой сухари и вино. Они приходят и очень быстро уходят снова, оставляя каждый раз написанное на бумажке одно слово (свое).

I.II.12. Безумие и Космос – 2

Наше сознание подобно Космосу. И потому наше безумие имеет в Космосе аналоги в виде особых явлений. В то же время в нашем сознании есть объекты, подобные космическим черным дырам, которые мы не можем изучить, заглянув за горизонт событий. Кроме того, значительную часть нашего сознания занимают темное вещество и темная энергия, о которых мы можем судить исключительно по косвенным проявлениям. Иногда безумие позволяет нам успеть увидеть их краем глаза, если быстро повернуться к ним.

Если у нас нет возможности изучать свое сознание, – мы можем изучать Космос. Если мы не можем увидеть свое безумие в сознании, мы можем разглядеть его вовне – в различных космических объектах. Важно лишь правильно смотреть.

I.II.13. Безумие и Заратустра

Заратустра умер. Это люди убили его. Убили таким умным и рациональным неверием и такой восторженной и бессмысленной верой.

Заратустра, предъявивший в качестве главного доказательства своих слов свое безумие, неизбежно был принесен в жертву человеческому (слишком человеческому).

Заратустра говорил так: «Вы слишком разумны, чтобы ваше безумие могло шагнуть за старые стены и границы, но вы слишком безумны, чтобы с помощью своего разума строить мосты».

«Вы мелочны и рациональны, и вы же – расточительны и экзальтированны. Вы не можете станцевать космический танец – вам мешают ноги», – так говорил Заратустра.

«Ваш огонь меньше настольной горелки, и ваша земля – бесплодней великой пустыни. Вы столь же бессмысленны, сколь и беспощадны», – так, именно так говорил Заратустра.

I.II.14. Безумие и боги

Есть Безумный Бог. Мы не знаем: это один из многих богов, не все из которых безумны, или это один-единственный Бог.

Но мы знаем, что есть Бог, который безумен. И его безумие отражается в нашем. Отражается как звезды в реке и как наши доспехи отражаются в небе. Его безумие почти незаметно, и только благодаря отражению мы способны разглядеть тонкие струны безумия, которыми пронизан эфир.

Оно не только расщепляет, но и соединяет. Сам атрибут безумия позволяет этому Богу ускользать от нашего разума и смотреть на нас не без интереса, но и не без доли иронии. При этом он продолжает верить в нас именно благодаря безумию.

I.II.15. Безумие и Омелас

Мы уходим из Омеласа. Хотя это самый прекрасный город во всех известных нам галактиках.

Ребенок, который в городе заперт в клетке, не просто ужасен. Он должен стать настоящим монстром, новым тираном и садистом, способным погубить десятки миллионов. И предсказано, что именно так и произойдет, если его выпустить из клетки.

Единственная возможность спасти